Право на уязвимость

Некоторое время назад я осознала, что не способна на взаимную любовь. Вернее, я подозревала это и раньше, но однажды оно стало понятно со всей очевидностью. 

Если бы это была исключительно моя жизненная проблема, то, наверное, не было бы известной фразы, что «в любви всегда один любит, а другой — позволяет себя любить»

Так вот я — не позволяю. 

— А что ты всегда делаешь с теми, кто тебя любит? (О.К.)

Ничего хорошего я с ними не делаю. Во-первых, я всегда нахожу стопятьсот способов эту любовь обесценить.

«В меня влюбляются только идиоты» — и дальше я нахожу массу подтверждений, почему человек — идиот. 

Прямо с самого детства. Как только мальчик проявлял какие-то признаки симпатии, я немедленно находила, в чем и почему он идиот. Потому что «раз его во мне что-то могло заинтересовать, значит, 100% с ним что-то не так». В итоге я возвышенно и безответно влюблялась в «неидиотов», а свита «идиотов» караулила под дверью, сопровождала на прогулках, писала какие-то письма, таскала цветы и клубнику… Я позволяла этому быть, но не испытывала по этому поводу ничего кроме досадного удивления. Как только мальчик проявлял ко мне интерес, он автоматически терял моё уважение.

Прикол в том, что моя «безответная любовь к неидиотам», как выяснилось годы спустя, была вовсе не безответной, просто я возводила между нами ТАКУЮ непрошибаемую стену, что у человека не было ни малейших шансов вообще как-то ко мне приблизиться.

Почему так?

Любить = быть слабым и уязвимым. Мне с детства запрещено быть слабой и уязвимой, поэтому я и за другими не признаю этого права.

И вот — новое открытие. Инсайт. Человек имеет право быть слабым и уязвимым. И мужчина в том числе — имеет на это право. Володя имел право сойти с дистанции — и остаться жить. Эта минутная «слабость» позволила бы ему успеть и суметь сделать в жизни гораздо больше. Я имею право любить. Даже если это делает меня слабой и уязвимой. Если бы я не любила Володю, я не выпала бы на неделю из жизни, проживая горе потери. Но я имею право на свои чувства. И на любовь, и на горе. И мужчина имеет право любить. Даже если это делает его слабым и уязвимым. Это — не стыдно. Это — нормально. Я способна принимать это, сохраняя уважение. Бинго.

Олег научил меня тому, что слабых не добивают. Им помогают выжить…

Вот что я ещё поняла. Это важно. Любовь делает человека уязвимым, но не слабым. Это не одно и то же.

А я — дрянь. Потому что всю жизнь добивала тех, кто раскрывался передо мной в своей уязвимости. Жестоко и негуманно.

А тех, кто мне по-настоящему дорог, оберегала от «добивания», удерживая на максимальной дистанции за непробиваемыми стенами и не позволяя приближаться, не давая шанса обнажить передо мной свою уязвимость и подставиться под удар.

Вот он и страх быть отвергнутой. Не просто отвергнутой — а больно, жёстко и негуманно. Неважно, что запустило эту цепочку в моей жизни. Понятно, что это опять детские травмы. Но это неважно.  Важно то, что я делала это сама, а поэтому ожидала от других. Что ожидала, то и получала. Чтобы не получать, шла на опережение, делая так сама. Бесконечный замкнутый круг жестокости.

-Когда я пытаюсь о тебе позаботиться, ты ведёшь себя так, словно я пытаюсь тебя убить… (Из диалога с мужчиной в 25 лет). 

Я стрелять лет с восьми активно начала. Самострелы сама делала, потом всякие магниевые бомбочки, потом в классе лучше всех стреляла на НВП, из ТОЗовки и из пневматики. Потом собственной винтовкой обзавелась, пятизарядной… Потом научилась по энергетике лупить… 

Олег открыл для меня право на горе

А это, в свою очередь, вскрыло целый слой под названием «право на уязвимость»

У меня такое впечатление, что я всю жизнь жила в состоянии внутренней истерики, вооруженная до зубов и палящая во всё движущееся в зоне видимости чисто для профилактики. А тут у меня весь мой арсенал аккуратненько и нежненько отобрали, и вообще не понятно как дальше жить, поэтому просто сижу и плачу.

Культ силы. Культ независимости. Это то, что сейчас в тренде.

А такие чувства, как «скучать по кому-то», «грустить», «ревновать», «испытывать боль потери» — это чувства,  обнажающие тот факт, что мы так или иначе друг от друга зависимы, что нас связывают между собой невидимые эмоциональные привязанности. Это — обнажение собственной уязвимости. 

Это — не в моде, не в тренде. Это противоречит «позитивной психологии». Люди боятся горя — своего и чужого. Люди избегают печали — своей и чужой. 

Расставание с любимым человеком, тем более ненадолго — это же не трагедия, верно?

Я всю жизнь была «умницей» и понимала что «это не трагедия». 

Ну глупо же рассказывать о том, что я опять почему-то сижу и реву, оттого что соскучилась. Всё разложилось на конструктивное и неконструктивное. «Чем реветь — пойди собери еще стопятьсяот мероприятий, сделай что-нибудь полезное, займись наполнением сайта, наконец» (Слышу голос своей мамы из детства: «Ну и что мне твое «люблю»? Пойди помой посуду, например, тогда я увижу наглядно, как ты меня любишь, слова — ерунда»). 

Хожу по дому реву, вокруг ходят сыновья и ржут надо мной. Потому что я цепляюсь к ним по делу и без. А они вместо ответов на мой злобные вопросы ржут: «Мам, всё норм, Олег вернется! » Я говорю, что он еще и не уехал, тогда они ржут еще громче. 😒

И это же как раз про уязвимость. Любить — это иногда сидеть и реветь из-за всякой ерунды, которая для меня вовсе не ерунда, а все вокруг ржут, потому что для них это всё-таки ерунда.

А скучать по кому-то же тоже нельзя! Это же тоже запрещённая тема (ну у меня, например). Потому что если есть время скучать, значит, в своей жизни чего-то не хватает, надо пойти и заняться делом — и не будет времени и желания скучать по кому-то. Вот у меня сейчас в жизни куча всего. И оно всё классное. А я все равно скучаю. Офигеть, и как так? И что, это — тоже можно такое чувствовать?!

Это тоже про слабость и уязвимость. Из запретной коробочки чувств. Такие штуки можно проживать только тайком, чтобы никто-никто не узнал…

На этот случай есть отлаженные стратегии. Или прикинуться мертвой и ничего не чувствовать (для надёжности устроить какой-нибудь праздник и вздернуть себя в «веселье»), или сбежать в голову, прикинувшись мудрым философом, или отвлечься — работа идеальный вариант. Или ничего этого не делать и пойти вглубь, и вот там начинается вся правда жизни…

-И вообще идите все нафиг. Я не просила меня любить. И вообще мне никто не нужен. Мне и одной хорошо. А из-за тебя у меня сплошная сырость и слезы в три ручья. Откуда во мне столько воды вообще?!!!!! Или хотя бы ружье верните, чтобы было чем отстреливаться… 

Трудно и страшно осознать, насколько человек значим для тебя. Признать это — обнажиться в своей уязвимости. 

Дать другому право на уязвимость можно только после того, как дашь его себе. 

А поэтому — у меня сезон грусти. Я даю себе право на уязвимость. 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *