Право на депрессию. Ч.2.

Вот так и достигается «безоценочность суждений». «Ты как?» — «Никак». «Тебе нравится?» — «Мне пофиг».  Что ты чувствуешь на этот счёт?» — «Ничего». «Ты хочешь?» — «Мне всё равно». «Ты переживаешь, огорчена, плачешь?» — «Нет. Я спокойна и мне никак». 

Оказывается, в моей картине мира депрессия — самое «неприличное» состояние. Просто очень-очень стыдное. А ещё есть у меня подозрение, что на самом деле оно у меня с самого детства. Но поскольку оно стыдное, то надо делать по максимуму наоборот — то есть быть очень-очень весёлой. А чтобы и другие в это «стыдное» состояние не проваливались, то ещё и их всех активно веселить. Поэтому депрессивные у меня всю жизнь только стихи — отдушина, где можно было проявляться. (И да, говорят, это всё типично для Гексли… )

Вспомнила домашнюю «народную примету» — как мы определяли, что сын (когда был маленьким) очень хочет спать. Он начинал активно нарезать круги по комнате, бегать кругами как сумасщедший. Мы тогда смеялись, что мол, силёнок к вечеру уже настолько не осталось, что надо носиться — а если остановишься, то сразу уснешь прямо стоя. 

Я остановилась.

Впереди — день рождения и куча заявленных весёлых мероприятий. Внутри — вопрос. Взять себя в руки, потому что «надо». Или махнуть на всё рукой и подарить себе на день рождения впервые в жизни полноценную деперессию. Без угрызений совести, чувства стыда и мыслей, что со мной происходит что-то неприличное. 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *