7/31 Тёмная сторона тебя

«Что ты наделала?! Как мне теперь жить?! Где брать надежду, веру, вдохновение?!», — навзрыд рыдала в телефонную трубку моя сестра. «Всю жизнь я шла за тобой как за лучиком света, как за путеводной звездой, училась у тебя радости жизни, заряжалась твоим неистощимым оптимизмом! А теперь… теперь всё рухнуло! Оказывается, ты — обычная, такая же как все! Зачем ты дала мне прочитать твои стихи?! Они же готовый диагноз!!!» 


Да, моя семейная жизнь служила мне источником вдохновения, увы, отнюдь не для самых позитивных стихов. Я жила так, как научила меня когда-то мама: снаружи яркая глянцевая обёртка «у меня всё хорошо», а что там внутри, за ширмой — это не для общественного пользования, это я проживала тайком, в одиночку, и лишь тетрадные листы, исписанные облачёнными в рифму чувствами, знали всю правду. 

«В этом мире и так слишком много грусти и боли, зачем добавлять ещё своё?», «Кому я интересна со своими печалями, у каждого хватает своих собственных!», «В мир надо выходить только будучи в ресурсе, для того, чтобы делиться, светить, отдавать, вдохновлять, а зализывать свои душевные раны нужно в глубокой норе в полном одиночестве». Я всегда так жила, и правильность этого подхода не вызывала у меня ни малейших сомнений. 

Два года назад умер мой дедушка. Умер почти у меня на руках. Вечером в день похорон должен был начаться трехдневный тренинг про «свободу быть собой», в котором я собиралась участвовать в качестве ассистента. «Нет, я не пойду», — сказала я тренерам. «Какой из меня ассистент, какая от меня польза? Я не в ресурсе. Всё, что я сейчас могу — только плакать». 

И тогда тренера, Аня и Дима — семейная пара психологов с 20-тилетним стажем — рассказали мне историю. О том, как несколько лет назад у них умер сын. О том, как спустя несколько месяцев они продолжили вести тренинги. Из того состояния бескрайнего горя, в котором они были, без масок и притворства. О том, как необъяснимым образом на их тренинги стягивались именно те, кто проживал подобное же горе. О том, как они проживали его вместе. О том, насколько важным это было для обеих сторон. О том, что «ты нужен этому миру любым», «нет состояний правильных и неправильных, хороших и плохих». О том, что в любом случае — жизнь продолжается, и всё происходящее в ней нужно проживать, не пытаясь поставить её на паузу. О том, что это про честность, цельность, аутентичность. 

Я благодарна им за ту историю, и за их трудный опыт, и за мой опыт, прожитый благодаря им, за то, что они не дали мне привычно забиться в нору, за то, что тогда я впервые в жизни вышла в мир, в люди, не с привычной улыбкой «у меня всё хорошо», а — такой как есть, с заплаканными глазами, не в ресурсе, в глубокой печали. Я впервые не разделила себя на ту, что «для общественного пользования» и ту, «которую я не покажу никому», как я привыкла это делать. Это был первый, важный, очень сложный для меня шаг к обретению цельности. 

Легко проявляться в мир, когда у тебя всё хорошо. Когда ты излучаешь радость и успешность, притягивая к себе как магнитом. Сейчас так принято, верно? Страницы соцсетей пестрят свидетельствами успешных бизнесов, счастливой личной жизни, хорошего настроения. Складывается впечатление, что все в этом мире безгранично счастливы и успешны. Вот только почему-то процент страдающих депрессией растёт с каждым днём… И с одной стороны, этот опыт чужого счастья вдохновляет, да. А с другой — каждый живёт в уверенности, что «что-то не так» только с ним одним. Глянцевая маска «у меня всё хорошо» разделяет людей, погружая каждого в его холодное одиночество.

Горе, депрессия, печаль, агрессия, страх — есть много чувств и состояний, о которых вслух говорить «не принято», которые «положено» скрывать. Они «неприличные», неправильные, пугающие и отталкивающие окружающих. Потому что они тоже себе их запретили когда-то, а «раз нельзя мне, то нельзя и остальным». 

Этим летом у меня погиб близкий знакомый. Я была парализована горем и не знала, что дальше делать. «Собирай мероприятие. Будем говорить о смерти», — сказал мне Олег, мой друг и тренер осознанности, чьи тренинги я тогда организовывала. И этим он меня тогда спас — не дал уйти в себя, залечь «в нору», спрятавшись от всего мира. Я создавала группу события, писала посты, сквозь слёзы не видя букв, приглашала на него людей. Я продолжала жить! Из того состояния горя, в котором находилась, выплёскивая его в мир в своих текстах, погрузившись в него с головой — продолжала жить, продолжала работать, писать, взаимодействовать с людьми. На наше мероприятие собралось очень много народу. У каждого в душе была своя боль, непрожитая до конца потеря близких людей. Мы делились друг с другом этой болью, плакали, не скрывая слёз. Мы учились, прикасаясь к смерти, ценить жизнь и тех, кто нам дорог. Мы все проживали глубокое душевное очищение. Это оказалось нужным и бесконечно важным не только для меня, но и для всех, кто пришёл на встречу. Если бы я тогда привычно «спряталась» — всего этого бы не случилось. 

Спустя время был мой день рождения. Как организатор событий, я объявила его как чудесный повод для большой озорной тусы в нашем тренинг-центре. И — упс — за неделю до даты меня накрыло очередной личной драмой на тему моей странной влюблённости.

Я поняла, что передо мной во всей красе стоит вопрос: что делать с заявленным событием? Взять себя в руки и принудительно раскрутить до псевдо-радостного состояния? Отменить? Да нет же, я же знаю третий вариант! Надо продолжать жить из своего честного сегодняшнего состояния! Так родилась «Моя депрессовая днюшка», ставшая шокирующей для одних, но — откликнувшаяся другим. «К нам не нужно тащить наклееную социальную улыбку, изображать радость и хорошее настроение. У нас можно побыть настоящими, такими, какие вы есть«, — писала я в анонсах, и на это, как ни странно, откликались даже из других городов. 

«Есть множество способов реагировать на «депрессивные» состояния. Рефлексия например (а давайте пороемся в себе). Или парадоксальная интенция (то есть захотеть депрессушки, смаковать ее, страдать от души)». (Владимир Фёдоров). 

«Если не разогнаться вниз с горки (в депрессию, например), то в горку (к радости) подняться очень трудно. Чем активнее проживаешь состояние, тем быстрее проживёшь, не зависая». (Павел Шеин). 

В условиях социального запрета на проживание негативных состояний, большая часть людей и радоваться не способна. Потому что вместо размашистой амплитуды эмоций, они застыли на линии «ноль», забыв о том, что кто не способен ненавидеть от души, тот не способен и любить «на все сто», а кто не позволяет себе по-настоящему грустить, тому и искренняя радость становится недоступной

Потому что нет «плохих» и «хороших» чувств и эмоций, иначе бы природа их не создала. На «хорошие» и «плохие» их поделили люди, из соображений социального удобства, но — в ущерб собственному здоровью и качеству жизни в целом.

Потому что ты нужен этому миру любым. Ты нужен ему цельным, живым и настоящим. 

Мы все норовим показать другим «себя идеального» застывшей светлоликой иконой. Но любой, даже начинающий, художник знает, что естественность, реалистичность, наполненность жизнью картинам придают именно тени

P.S. Написано в качестве ответа на пост https://vk.com/wall10945255_13200 . Хотела всё это рассказать Ане лично, но потом решила, что возможно, это окажется интересным кому-то ещё.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *