ЭКСКУРСИЯ В БЕЗДНУ

Интересно, я когда-нибудь перестану, оглядываясь назад, на своё замужество, задаваться вопросом, как я там оказалась? Прошло тринадцать лет, но я по-прежнему с тихой дрожью и огромным стыдом вспоминаю его, и пытаюсь найти ответ — что меня в него завело?

Рассматривая с позиции морально-этических ценностей, мы вообще не должны были встретиться. Меня воспитывали в высоких принципах, он же легко и со вкусом нарушал все заповеди и купался во всех грехах — и это было его обыденным способом жить. Кажется, единственная черта, которой он не пересек, было «не убий» — зато это сделал его сводный брат, отбывавший срок за убийство в пьяной драке.

Мы бы и не встретились. Если бы в моём нравственном воспитании не оказалось прорехи, через которую жизнь нас и свела — надо было тщательнее и разборчивее выбирать, с кем спать.

Я искренне не понимаю, как мы вообще выдержали вместе 10 лет и никто никого не убил. Я испытывала настоящий шок и стыд каждый раз, когда он, гордясь собой-добытчиком, приносил домой что-нибудь, чего ему удавалось между делом украсть — коробку шоколада мне в подарок, например. Когда он легко и не напрягаясь лжесвидетельствовал в суде. Когда занимался сексом с женой лучшего друга — пока тот пил в соседней комнате. Когда увлёкся чёрной магией и кладбищенскими ритуалами.

«Скажи, а у тебя вообще совесть есть?» — спрашивала я его. «Где совесть была, там х&й вырос», — отвечал мне он. И свирепел: «Меня достало жить с мессией!»

Мне кажется, что меня притягивало к нему моё неизменное любопытство, познавательный интерес — он был представителем совершенно другого мира, о существовании которого я даже и не очень-то и догадывалась до него. «Фигасе, это люди, оказывается, ещё и вот так живут?! Ну-ка, ну-ка, покажите поближе, дайте получше рассмотреть!»

А что притягивало его ко мне? Иногда мне кажется, что какая-то невообразимо лютая ненависть, которая была гораздо сильнее всякой любви.

Я понимаю, что я за свою любознательность, в общем-то, не так уж и дорого заплатила, по сравнению с тем, что могло быть: всего лишь своей погасшей душой и нежеланием дальше жить.

Я так и не научилась пить, хотя и пыталась — алкоголички из меня не вышло, и я вообще почти полностью отказалась от спиртного. Наркотики я так и не попробовала, хотя почти все десять лет он уговаривал меня это сделать. По лицу кулаком я получила всего один раз — и это стало последним моментом нашей совместной жизни, потому что «со мной так нельзя».

Когда я вспоминаю нашу двухлетнюю войну за ребёнка в судах, меня не покидает ощущение, что это была война Света и Тьмы за душу этого мальчика, неизвестно почему выбравшего родиться у нас, с первого момента изумившего всех своим золотисто-рыжим цветом волос: таких нет ни в том, ни в другом роду, с прозрачно-белой кожей, без единой родинки на теле. Ещё в раннем детстве получившего от друзей во дворе прозвище «Сотрудник Солнца».

Только сейчас, спустя 13 лет, мне, наконец, хватает смелости начать оглядываться назад и рассматривать эту часть своей жизни. И я с ужасом вижу, что мой старший сын начал болеть чётко с появлением отчима в нашем доме. Каждый раз, когда мы планировали «ночь любви», у мальчишки вдруг начинались хрипы во сне, он начинал задыхаться… и вместо страсти я посвящала всю ночь снятию очередного приступа ложного крупа у сына. Я вижу, что у свекрови сначала, не дожив до сорока, внезапно умер муж, потом разбился на мотоцикле зять, потом замёрзли на «зимнике» второй муж вместе с его взрослым сыном, который выжил, но ненадолго — короткое время спустя он сгорел вместе с собственным домом.

Я вспоминаю, как в процессе нашего развода внезапно заболел мой старший сын — безумно болела голова и сердце, отказывали руки и ноги, он задыхался и падал в обмороки, а врачи не находили причин. Это длилось полтора года и закончилось так же внезапно, как началось. Потом — избиение младшего сына, и эти его судороги два года… И всё полностью закончилось, когда я с помощью судов сумела оградить нас от общения с бывшим, и он исчез из нашей судьбы. Устроив мне напоследок настоящую «охоту на ведьм» — раскидав по всем инстанциям заявление неведомого мне содержания, завершающееся призывом спасти от меня ребёнка, изъяв его из семьи, потому что его жизни угрожает опасность, и ограничить меня в родительских правах. И тогда ко мне домой ходила полиция и опека — искать у меня жертвенные алтари и ещё какую-то чушь.

«В реальности такого происходить не может! Я случайно провалилась в средневековье, стала объектом преследования инквизиции и меня вот-вот сожгут на костре? Я сплю и мне снится кошмарный сон? Кто-нибудь, пожалуйста, разбудите меня!» — я старательно пыталась проснуться… но оказывалось, что это всё происходит наяву.

Меня по-прежнему охватывает ледяной страх, когда я мысленно возвращаюсь в это всё. Есть какие-нибудь тарологи-регрессологи, кто мог бы мне рассказать, что вообще это всё такое было? У меня не хватает смелости заглянуть в ответы самой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *