ПРО ХИМИЮ И ЛЮБОВЬ К СЕБЕ

После вчерашнего исследования себя на тему «что такое, когда меня любят», заинтересовалась, а что, интересно, происходит в организме на уровне химии? Начиталась огромное множество разных статей и вот что, в целом, вынесла.

У детей, которые воспитываются в условиях эмоциональной холодности (и прочей «токсичности»), изначально, с самого детства смещена эта самая химия: окситоцин (гормон привязанности, доверия, чувства безопасности) и дофамин (гормон радости) вырабатываются не очень, а кортизол (гормон страха) — очень даже очень. Там же был написано, что исправить это впоследствии ПРАКТИЧЕСКИ НЕ ВОЗМОЖНО. (И, наверное, это стоит прочитать всем тем, кто пишет статьи в стиле «так делай, а так не делай, так правильно, а так не правильно» и прочие инструкции по выживанию, тем самым загоняя и без того «стрессанутых» ещё глубже в стресс «со мной что-то не так, я следую всем инструкциям, но у меня не получается это исправить, во мне слишком много страха и слишком мало радости, это же «низкие вибрации», таким быть вообще неприлично»).

Повышение уровня окситоцина (особенно у женщин) во время секса приводит к возникновению привязанности к сексуальному партнеру (по сути — окситоциновой наркомании), переходящей в сексуальную зависимость. Повышение уровня дофамина вообще сравнивают с «кокаиновым приходом». И я по себе, например, отлично понимаю реакцию на это всё организма от шокового «что это вообще происходит и как с этим быть, я не понимаю, у меня нет такого опыта, пусть оно скорее закончится!» (да-да, вот такой шок на «приятные» вроде как гормоны) и до «вау, ничего себе, как оно бывает! А дайте две! Нет, три! Нет, сто!!! А можно как-нибудь сделать, чтобы вот так было всегда и никогда не кончалось?!»

Любопытно, что на западе сейчас придумали сделать «окситоциновую терапию» чуть ли ни панацеей: придумали спреи в нос с дозой гормона. Потому что его дефицит наблюдается как минимум у 10% людей (и, говорят, в холодных странах этот процент выше). И именно он отвечает за социальные коммуникации, за желание и способность контактировать с себе подобными. Интересно, что использование этого спрея для аутистов помогает им социализироваться, они даже начинают смотреть в глаза другим. Ушлые маркетологи предлагают распылять окситоцин на входе в магазины — он же снижает критичность и тревожность, повышает доверие и готовность к риску. То есть люди более легко и охотно расстаются со своими деньгами, становясь более щедрыми. А ещё введение окситоцина хотят использовать при лечении алкоголиков и наркоманов — говорят, им помогает.

В общем, весь этот пост к тому, что я верю в мудрость природы и человеческого организма. И в то, что он сам изнутри лучше понимает, как себя исцелить. Надо просто ему доверять, не пытаясь всех загнать в некую общую «норму». Если бережно вслушиваясь в себя, находить «вот это меня радует» — и фиксироваться на этих ощущениях, учить организм их проживать и справляться, «вот это меня успокаивает» (и, между прочим, даже голос любимого человека способствует выработке окситоцина), а «вот это меня пугает» (и увеличивает уровень кортизола, которого и так в переборе), а поэтому «лучше я пока туда не пойду» то вот так, понимая, принимая себя, можно постепенно восстановить похеренный в детстве баланс.

Осознанность здесь нужна для того, чтобы понимать, что эта «детская зона комфорта», увы, странноватая — в ней нет ни радости, ни доверия и безопасности, зато есть стресс, страх и печаль. Это то, что привычно и понятно, то, с чем организм понимает, как жить и просто (как призывают) «встать и слезть с муравейника» он не способен: это для него ещё бОльший стресс и страх, а значит, даст обратный эффект. Нужно позволить себе быть таким. И по чуть-чуть, гомеопатическими дозами, добавлять в этот привычный коктейль доверие и радость, наблюдая, как они растворяют собой страх. Это требует времени, огромной чуткости и любви к себе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *