ПРОЖИВАТЬ СЕБЯ

Вы понимаете, что означает это выражение? Оно про чуткое абсолютное доверие себе и своему организму как биологической системе, обладающей способностью к саморегуляции. В моём понимании — оно ещё и про абсолютную тотальную любовь к себе.

Моей интуитивной мудрости хватило, чтобы «обкатать» эту схему на младшем сыне. В 8 лет он пережил физическое и психологическое насилие, сильнейший стресс, страх, обрыв эмоциональной привязанности и крушение всех опор безопасности своей реальности. Это ударило по всему: физическое и психологическое здоровье, социальная адаптация, успеваемость в школе… И я выбрала для себя путь — создать ему максимально защищённое пространство и оставить его в покое. Дать возможность его организму постепенно набрать ресурс, восстановиться и самому себя исцелить.

Я поддерживала его в его желаниях, и не навязывала своих. Играет круглыми сутками на компьютере? Значит, почему-то ему сейчас так надо. (И да, позже он сам мне объяснил, что для него это было разновидностью медитации, способом полностью отключиться, освободить голову от любых мыслей). Первые два года после перенесённого стресса он не хотел ни с кем общаться, ничего не рассказывал, не разговаривал со мной. Я принимала это и не лезла. От слова совсем. Наблюдала — и вовремя подсовывала то, к чему разворачивалась его душа, буквально — незаметно оставляла и уходила, чтобы не мешать.

Почему-то тебе хочется на двадцать раз перечитывать роман про Молли Мун? Хорошо, вот все части романа. Твоя душа сама знает, обо что ей лучше исцеляться. (И позже мы с ним проанализировали, что он во многом узнавал в той истории свою, и через прочтение её снова и снова перепроживал, и с её помощью для себя осознавал, что жизнь продолжается).

Иногда тебе хочется плакать? Это нормально. Ты можешь совершенно безопасно делать это у себя в комнате или в душе.

Тебя иногда разрывает ярость? Это нормально. Вот мягкая кожаная подушка на стене, по ней в любой момент можно шибануть кулаком.

Ты хочешь есть одни макароны, запивать их водой и ложками наворачивать сахар? Я доверяю твоему мудрому организму, значит, для него сейчас именно это единственно правильно.

Спустя два года он впервые, вернувшись из школы, зашел ко мне в комнату и начал что-то рассказывать. Я слушала, затаив дыхание — лишь бы не спугнуть. Это был прорыв. Какая-то рана в его душе исцелилась настолько, чтобы он стал способен снова войти в контакт.

Он сам выбирал для себя режим сна, питания, учёбы. Я вмешивалась только тогда, когда он сам просил о какой-либо помощи и только в тех пределах, в которых просил.

С точки зрения «нормального», мы жили совсем ненормально — я была совершенно «безалаберная» мать, я же никак не управляла его жизнью: предлагала, но не навязывала и не давила, разговаривала, но не навязывалась и не воспитывала, показывала пример, но не требовала следовать ему. И, по мере вхождения сына в ресурс, по мере его внутреннего самовосстановления сначала ушли все проблемы со здоровьем (сами собой, без врачей и лекарств), потом начали восстанавливаться социальные связи, потом и школьные оценки медленно и сами собой поползли вверх.

В школу он тоже ходил только когда хотел. Однако, параллельно вдруг начал побеждать на олимпиадах по разным предметам — продолжая получать «тройки» за текущую школьную успеваемость. Я поддерживала его в том, чего он хотел, не пытаясь никак перенаправить это на свой лад. Вне зависимости от того, как это «принято», «положено», «правильно», и что подумают обо мне самой.

К старшей школе он настолько вышел в ресурс, чтобы почти на сто баллов самостоятельно (без репетиторов) сдать ЕГЭ и поступить в то место, которое он сам выбрал для себя. Он читает книги в оригинале и смотрит фильмы на английском языке — и я не знаю, как он его изучил, кажется, всё, что я сделала для этого — это однажды в его 13 лет на полгода приняла на проживание в семью мальчика-американца. Он играет на гитаре и клавишах — и я не знаю, как он научился этому, кажется, всё, что я сделала для этого — поддержала его в покупке инструментов, когда он этого захотел.

Сейчас ему 18, и вижу, как с каждым днём его таланты раскрываются всё ярче — и в творчестве, и в программировании, и в иностранных языках, и в мягком авторитетном лидерстве, в чуткости, человечности, ответственности за себя и других. И всё, что я сделала для этого — я просто не мешала ему. Не мешала ему слушать себя и в каждый момент времени идти за своей душой. Я давала ему право и возможность со своей собственной скоростью ПРОЖИВАТЬ САМОГО СЕБЯ — в пространстве моего тотального принятия его таким, какой он есть, каким бы он ни был. Я какой-то внутренней чуйкой угадала, что это — единственный способ исцелить раны в его душе, и это — самое главное, что только может быть, а всё остальное потом наладится, сонастроится, придёт в гармонию само собой.

А теперь я учусь делать всё то же для самой себя.

У нас в мире сейчас так «не принято». Не принято довериться своему организму и позволять ему жить так, как ему хочется жить, выстраивая жизнь в соответствие с этим, а не пытаясь, напротив, запихнуть его в придуманные рамки.

Выбирать себе работу «под настроение», а не под социальный шаблон, амбиции, придуманные цели. Выбирать себе режим под самочувствие, а работу — сочетающуюся с этим режимом, а не наоборот. Полностью, абсолютно, тотально доверять себе, доверять своему телу, желаниям своей души, а не уму, придумывающему всякую ерунду.

Дать себе право на тотальное проживание страданий, накопившихся в душе, депрессии — вы даже не представляете себе, какой в ней кроется ресурс! Выйти за пределы «положено», «правильно» и «что обо мне подумают», и начать тотально доверять себе. Потому что только собственный организм знает, как правильно именно для него. Только он — и больше никто. Всё, что надо — научиться слышать его и доверять себе больше, чем кому бы то ни было извне. Дать себе право не спеша, бережно, в полном принятии ПРОЖИВАТЬ СЕБЯ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *