ПРАВО НА УЕДИНЕНИЕ

«Надо общаться», — учили меня с детства. И я всегда была в центре большой толпы, была лидером и заводилой в классе и во дворе, дома у меня всегда был «проходной двор» — я почти никогда не оставалась одна.

Когда я была маленькой, мы жили вчетвером с родителями и братом в однокомнатной квартире. Своего места, угла не было — все всегда на виду друг у друга. Спасибо маме, которая показала мне, где «взять» свой угол для уединения — когда я плакала, она отправляла меня в ванную, чтобы я там могла отсидеться и проплакаться в своё удовольствие. С одной стороны — это было хорошо. С другой — сложилась установка в голове, что уединение — это наказание, и ещё что «плохие» эмоции надо прятать, а к людям выходить только в приятном им настроении.

Когда мне было 11 лет, родители получили новую квартиру. Большую! В которой было аж четыре комнаты. Одна из которых была — моя! Я помню, как в первый вечер после переезда родители отмечали переезд, а я — вовсю обустраивала своё новое гнёздышко, заклеивая в нём окна: был декабрь и из щелей страшно дуло. Так у меня появилось место, где можно спрятаться от всех и — читать книги, играть на гитаре, писать стихи и дневники.

Одной мне было хорошо. Но это было как-то «не правильно», и я страдала от всего оптом: от того, что мне нравится быть одной, а НАДО быть постоянно среди людей (и тогда я выполняла это «надо» внешнее, но — настаивала на своём внутренне, мысленно отделяясь от всех, в какой бы толпе я ни находилась). От того, что мне нравится то, что не должно нравиться — а значит, со мной что-то не так. Я страдала от одиночества — потому что мне объяснили, что от него положено страдать. И страдала от избытка общения — потому что мне это было тяжело. Страдала от своей раздвоенности: «всё время с кем-то и всё время одна».

Сейчас я понимаю, что это называется внутренний конфликт — между тем, чего хотелось мне самой и тем, что хотели от меня окружающие. Между моим ХОЧУ и их НАДО.

Впервые право на уединение я себе дала после развода — и это вызвало огромную тревогу у моих родителей, когда на Новый год я решительно закрылась дома одна, наготовила себе своих любимых блюд и отказалась общаться с кем бы то ни было.

Тогда, в 36 лет, был первый раз в моей жизни, когда я ПРАЗДНОВАЛА СЕБЯ.

Спасибо мужчине, с которым я тогда была: он с уважением, пониманием и принятием относился к моему «я хочу побыть одна», когда бы оно ни прозвучало, сколько бы ни длилось и как бы сильно ни хотелось общения ему самому.

Осознание и принятие в себе своего права на уединение стало моим самым первым шагом на пути к пониманию и принятию себя.

Всё самое важное, самое глубинное, самое сокровенное случается наедине с собой. Я приняла своё уединение как свой дом. Мой дом, в который я иногда ненадолго впускаю гостей, или сама иногда выхожу из него, а потом — возвращаюсь обратно, к самой себе.

Когда я чувствую, что происходят важные трансформационные процессы, я ограничиваю общение, отменяю консультации и встречи, и даю себе право и время на спокойное проживание важных для меня состояний — сколько бы времени это ни потребовало.

Сейчас, после смерти старейшей женщины нашего рода, в преддверие моего дня рождения — такое время. Время перераспределения энергий, обнуления и перезагрузки. Я рада, что в этом году мне почти удастся осуществить свою мечту — на день рождения уехать от всех и остаться в окружении природы и мест силы. Почти — потому что я буду не совсем одна, а в компании своих взрослых детей. Это очень важно и ценно для меня.

Кто ждёт возможности попасть ко мне на консультацию — через неделю вернусь и буду готова встречаться с вами (как обычно, не более одного человека в день).

А как вы относитесь к уединению?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *